Россия стратегически заинтересована в установлении относительно прочного мира вокруг Абхазии. Но у Москвы нет представления о способах решения абхазской проблемы и желаемом результате .

Проблема Абхазии для России выделяется из общего ряда проблем с сепаратизмом в бывшем СССР, поскольку напрямую затрагивает внутрироссийские интересы. Формально обосновав свои действия признанием частью международного сообщества независимости Косово,

Россия в последние недели последовательно отходит от принципов, которые были установлены в ходе урегулирования конфликтов вокруг грузинских сепаратистских территорий.

Сначала Россия вышла из введенного в СНГ в 1996 году режима санкций против Абхазии и Южной Осетии, затем президент Владимир Путин подписал указ об особых мерах в отношениях с этими анклавами, предусматривающих прямое экономическое и военное сотрудничество (которое, впрочем, не прекращалось и все прежние годы). После этого российские военные и представители МИД стали говорить о готовящейся грузинской военной операции. Российские информагентства распространили сообщение анонимного российского силовика о том, что в ближайшие несколько суток Тбилиси проведет вооруженную операцию в Абхазии, и что в столице Грузии готовятся к эвакуации посольства. Это сообщение подтвердили министр обороны Абхазии Мераб Кишмария и его заместитель Гарри Купалба. С дипломатической витиеватостью, но о том же самом рассказывал министр иностранных дел России Сергей Лавров. А именно, что «многочисленные факты говорят о том, что грузинское руководство может вынашивать планы силового решения проблем Абхазии и Южной Осетии». Под влиянием этой информации впервые с момента размещения увеличена численность российских миротворцев в зоне грузино-абхазского и грузино-южноосетинского конфликтов.

Представитель МИД Грузии тут же назвал «провокацией» сообщения ряда российских СМИ о том, что официальный Тбилиси якобы готовится к проведению вооруженной операции в Абхазском регионе, и указал на приверженность Грузии мирным способам решения конфликтов. А посольства ряда западных стран и самой России в Грузии опровергли сообщения о готовящейся эвакуации дипмиссий.

При этом характерно, что Россия ведет речь именно о возможности вторжения грузинских войск в Абхазию, а не в Южную Осетию. Для Москвы абхазская проблема, несомненно, более остра и актуальна, чем проблема Южной Осетии. В Абхазии ближайшие к Сочи месторождения гравия – необходимого строительного материала для олимпийских объектов, и Грузия, указывая на экологию, уже протестовала против планов его добычи в Абхазии. Абхазская рабочая сила почти наверняка составит костяк рядовых строителей олимпийских объектов. Но самая главная проблема – это война или предвоенная ситуация в зоне абхазского конфликта в последние год-два перед Олимпиадой в Сочи. Поскольку подавляющее большинство граждан Абхазии имеют российское гражданство, России неизбежно пришлось бы вмешаться в такую войну, начнись она на самом деле.

Напряженная ситуация в Абхазии, не говоря уже о войне, вполне может поставить под сомнение безопасность проведения Игр, и МОК вынужден будет передать их другой стране.

Поэтому стратегически Россия должна быть заинтересована в установлении относительно прочного мира вокруг Абхазии хотя бы на период 2012–2014 годов. Но нынешняя идеологическая линия Кремля, его категорическое неприятие грузинского режима и планов вступления Грузии в НАТО не позволяют Москве поддержать Тбилиси в его желании приблизить к себе сепаратистские территории даже мирным путем.

Противоречие между российской внешней политикой и ее собственными внутриполитическими интересами, в том числе связанными с Олимпиадой в Сочи, создает дополнительную политическую турбулентность. Проблема Абхазии, особенно применительно к интересам России, совершенно точно не похожа на проблему Косово. Поэтому искать внятный российский взгляд на решение этой проблемы, которого пока нет, придется, исходя из сочетания реальных интересов России, а не во многом мнимых геополитических амбиций ее элиты и популистских лозунгов. Россия же сейчас не может не то что найти, а даже искать решение, поскольку нет места для политической дискуссии.

Несколько аппаратно выработанных мер, более или менее удачных, не могут составить стержня политики государства.

В столкновении с реальной проблемой видно, что государство не может вырабатывать решения без того, чтобы их публично обсуждать, например, в парламенте.

---